ПРЕМЬЕРА!!!!!
А. С. Пушкин "Моцарт и Сальери"(маленькая трагедия)
19,20,22 ноября в 19:00
тел. (495) 516-09-71
9 октября на Королёвском радио состоялся прямой эфир главного режиссёра театра Андрея Крючкова.Эфир можно послушать тут : http://www.radio-korolev.ru/news/202/
В театр пришли новые актёры:
Денис Кумохин
Евгения Файкова
Юлия Дружинина
Любовь Сорокина
Александра Верхошанская
Евгений Аксёнов
Удачи и творческих успехов!!!!!
Вам не попадалась в руки потрепанная тетрадь, на которой написано: «Записки юного врача»? Если хотите узнать, о чем там речь, то либо купите книжку Михаила Булгакова, где есть цикл рассказов с таким названием, либо приходите на спектакль «Морфий», поставленный Андреем Крючковым в Королёвском драматическом театре.
Спектакль — премьерный. И хотя играют его «малой сценой», это вполне масштабная работа. Сюжет — история человека, погубившего свою жизнь в объятиях морфия. Тема «человек и наркотик» сейчас в нашем обществе, пожалуй, остра как никогда.
Что порадовало? Вопервых, отсутствие в постановке морализации. Вовторых — ансамбль, сыгранность артистов, ощущение невымышленной, реальной драмы — короче, то, что называют «духом спектакля». В «Морфии» занято шесть человек, и режиссеру какимто хитрым образом удалось избегнуть того, что в театре называют «ролью второго плана». И тихая, улыбчивая медсестра Машенька (К. Бабушкина), и щеголеватый доктор Бомгард (С. Кулиев), и импозантный профессорпсихиатр (Д. Виноградов) запоминаются ничуть не меньше, чем главный герой или фельдшер Анна Кирилловна (Екатерина Крыкова).
Юного (едва за двадцать лет) врача, окончившего курс в столице и направленного в крошечную провинциальную лечебницу, сыграл Тимофей Ленских.
Задача актера усложняется тем, что он фактически играет не одну, а две роли: человека, заболевшего наркотической зависимостью, и сам морфий, олицетворенный через сознание Полякова. Режиссер избежал излишней прямолинейности: в реквизите нет предмета, казалось бы, неизбежного по сюжету — шприца. Герой раскрывает саквояж, в котором якобы хранится заветная склянка; меняется освещение сцены — свет уже голубоватый, похожий на лунный. И появляется звук льющейся воды. Ведь вода — это символ жизни? Под эти звуки изменяется, наполняется живостью лицо бедного доктора Полякова…
Вторая часть морока — это гости, посещающие наркомана в момент принятия дозы. В психиатрии описан тот тип видений, которые приходят к морфинисту — обычно они вызваны архетипом матери в сознании человека, и вначале это образы абстрактных женщинчудовищ, а после — возлюбленной. Ее, Амнерис, играет Наталья Воронина. И снова в постановке Крючкова персонаж без единой реплики занимает значительное место. Роль Амнерис, пожалуй, даже сложнее — ведь по ходу спектакля ее образ так причудливо изменяется… И снова — мой комплимент режиссеру, безошибочно выбравшему актрису для этой роли.
Но выстроить подобный спектакль исключительно на актерской игре, пожалуй, было бы неверно, уж очень велик соблазн максимально использовать выразительные средства современного театра. И Крючков отдал им должное. Многие эпизоды играются на авансцене, а это — задача непростая. Но Крючкову удается расширить игровое пространство: зритель видит одновременно и комнатку Полякова, и кабинетик Бомгарда, и коридоры, и палаты психиатрической лечебницы.
После одного из спектаклей мне удалось побеседовать с Тимофеем Ленских.
— Тимофей, как давно вы играете в КДТ?
— С января 2007го. А с Крючковым сотрудничаю с 2005го, со спектакля «Мужчины и женщины» — я был «приглашенным артистом». Андрей увидел меня в антрепризном спектакле «Доходное место» в театре «Русский Дом» и пригласил. Я тогда играл в Музыкальном театре на Басманной и в «Волшебной лампе» на Тургеневской. И в ноябре 2006 года меня пригласили на роль Второго Мужчины в «Мужчинах и женщинах», уже в Королёвский драматический.
— А сейчас вы попрежнему сотрудничаете с теми двумя московскими театрами?
— Нет, так уж сложилось… Короче, очнулся в труппе КДТ; не успел перевести дух — уже играю в детском спектакле. Я же столько лет служил в детских театрах! Пять лет лямку тянул — осликов играл, собак, тигров… А вообще, если говорить серьезно, я себя чувствую актером драматическим, мне очень импонируют и Гельвер, и доктор Поляков, и Второй Мужчина во «Вдовах». Как говорит мой режиссер, эти персонажи «расшатывают мою внутреннюю эмоциональную платформу». Любой артист мечтает о роли с такой вот эмоциональной отдачей.
— И эти чаяния осуществились под крышей КДТ?
— В общем, да… Они начали реализовываться. Мы, конечно, не всегда совпадаем с режиссером во взглядах на решение образа или сцены — и тут проявляется диктат с его стороны… Не одна чашка была разбита в полемическом пылу на репетициях.
— Когда вам была предложена роль доктора Полякова — не было ли это для вас неожиданностью? Какие чувства вы испытали?
— Я не хотел повторяться. Ведь все три образа во многом пересекаются! Старался, чтобы каждый мой герой был живым и непохожим ни на кого, как в жизни, каждый человек на улице.
— Скажите, Тимофей, как вам работается в КДТ?
— Я человек по натуре ленивый — фамилия влияет, что ли… Но в Королёв действительно еду, как на праздник. Андрей Александрович говорит, что это в театре — одна из самых главных вещей, чтобы в актере проснулось это желание — отдаваться театральному действу всецело. Я играл во многих театрах, и достаточно популярных, но только в КДТ обстановка такая, что тут просто не остается времени для интриг и подковерных игр — весь ресурс уходит на работу.
— То есть можно говорить, что вы нашли свой театр?
— Именно так. И я надеюсь, что у меня здесь будет длинная жизнь.
08.05.2008
Как сообщает Газета по-киевски, с 30 апреля по 7 мая фестиваль «Добрый театр» опять радует своих почитателей. Их предостаточно – все постановки, включая внеконкурсные мини-спектакли, проходят с аншлагом. На нынешнем фестивале событиями стали спектакли Ады Роговцевой, киевского академического театра Драмы и комедии на Левом берегу и, конечно, Национального театра русской драмы имени Леси Украинки – постоянного участника «Доброго театра». А еще – коллективов из Санкт-Петербурга, Королева, Химок, Нижнего Новгорода, Киева, Днепропетровска, Харькова, Гомеля. И, конечно, не обошлось без новшеств: питерский «Наш театр» представил современную трактовку древнегреческой Медеи, превратив ее в чеченскую смертницу, Химкинский драматический театр заставил зрителей до слез хохотать над «Мертвыми душами» с аж тремя Чичиковыми, а Харьковский студенческий театр показал экспериментальную постановку, в которой действующие лица... – сосиски и пылесосы. Были и неприятности, впрочем, в очередной раз только сплотившие участников фестиваля. Таможня, по определению организаторов фестиваля, главный враг «Доброго театра», не пропустила декорации Химкинского театра, спектакль которого должен был состояться в третий фестивальный день. Поэтому две ночи, предшествующие показу, актеры и персонал всех приехавших коллективов создавали альтернативный реквизит, с успехом заменивший декорации, так и оставшиеся на таможне.
Критики утверждают, что подобное мероприятие – уникально не только для Украины, но и для всего постсоветского пространства. Уникально своей неформальной и действительно доброй атмосферой – в конкурсную программу входят только «добрые» спектакли. Уникально поразительной живучестью и умением естественно объединить профессиональные и любительские театры. До сих пор с трепетом вспоминаются выступления прошлых лет – Евгении Симоновой, Александра Филиппенко, Сергея Бабкина, постановки Андрея Жолдака.
«Цензоры не знают, что никакие переделки в произведении ни на йоту не изменяют его основного смысла…»
М.А. Булгаков.
 |
Начинается постановка с того, что в столичной поликлинике пьёт чай доктор Бомгард (Самир Кулиев) и беседует с медсестрой Марьей (Ксения Бабушкина). Он вспоминает, как работал когда-то единственным врачом в русской глубинке, и нынешнее своё положение почитает за счастье. «Кто же сейчас сидит там вместо вас?» — «Кто-нибудь, да сидит… Какой-нибудь молодой врач».
«Чем глуше — тем лучше. Видеть людей не могу. А здесь я и никого не увижу, кроме больных и крестьян… Но они ведь не тронут моей раны». Это уже слова главного героя — доктора Полякова (Тимофей Ленских). Он — слаб и раним, он бежал в гореловский участок от себя самого, от своих воспоминаний о женщине, которую он любил и которая его бросила. Но разве от себя убежишь?
Да, сначала его волновало, как он будет лечить больных один — без чьей-либо помощи, когда рядом только два фельдшера — Анна Кирилловна (Екатерина Крыкова), ставшая его единственной опорой в новой жизни, и нелюдимый Влас. И в свой день рождения он увлечённо рассказывал медсестре о своих посетителях, танцевал с ней… Но вдруг — резкие боли в области желудка, и Анна Кирилловна вынуждена впрыснуть Сергею Полякову морфий…
«После укола впервые за последние месяцы я спал глубоко и хорошо, без мыслей о НЕЙ» — напишет молодой врач в своём дневнике. Да, наяву Амнерис не беспокоила его, но во снах — приходила, и каждый раз — новая, как и эффект от морфия, занимающий всё больше и больше места в душе человека. Морфий — Амнерис. Эта простая, но жуткая аналогия, красной нитью проходящая в произведении, очень важна. Человек был привязан к чему-то, потом потерял это и заполнил пустоту наркотиком… Здесь просто необходимо отметить великолепный режиссёрский ход Андрея Крючкова, который с помощью видений Полякова, в которых к нему приходит бывшая возлюбленная Амнерис (играет Наталья Воронина), смог отобразить все стадии зависимости. Вот она в виде шикарной оперной примы, когда доктор Поляков находится в эйфории, вот — в египетских одеждах влечёт его куда-то, а когда молодой врач уже лечится в психиатрической больнице, — в белой длинной рубахе с серым лицом. Морфинизм был не только следствием несчастного случая — первого укола, сделанного Анной Кирилловной, но и отражением унылой атмосферы жизни в этой глуши. Наркотик давал забвение и даже иллюзию творческого подъёма, рождал сладкие грёзы, отключал от тяготившей действительности. Вот несколько цитат из дневника доктора Полякова: «Спасибо морфию за то, что сделал меня храбрым», «А теперь я спокоен», «Я очень горжусь тем, что я — мужчина (когда убедил себя в том, что забыл Амнерис)».
«Морфий» — подробное исследование распада человеческой личности. Доктор Поляков не в силах противостоять трудностям, он предпочитает уйти в мир видений, горячечной фантазии, бреда. Но постепенно смерть овладевает морфинистом, — человека нет. Он выключен, ни о чём не думает, не мыслит. У края пропасти Сергей Поляков лишает жизни и Анну Кирилловну, и себя: «Большое горе, если ты любила меня…» «В моей смерти прошу никого не винить». Думаю, это последняя запись в дневнике доктора Полякова не совсем верна, ведь в этих двух смертях виноват он сам — легкомысленный неврастеник, злосчастный эскулап, не принявший и не осознавший дар жизни, спасовавший перед преградой…
В премьерной постановке Королёвского драматического театра участвовали шесть актёров. Не так уж много, но, оказалось, достаточно, чтобы держать зал в напряжении. От главных героев, которых играют Тимофей Ленских и Екатерина Крыкова (на фото внизу), до эпизодических ролей — самой краткой из которых, пожалуй, является персонаж профессора психбольницы (Диомид Виноградов) — все важны и нужны, образуя единое целое. Так, Т. Ленских и Е. Крыковой удалось сыграть всю боль и отчаяние, исступление и несложившуюся историю любви, а С. Кулиеву — пытливого, строгого, но участливого друга. Отдельно хочется отметить прекрасное музыкальное сопровождение, которым постановка также обязана главному режиссёру Королёвского драматического театра Андрею Крючкову. Он сумел подобрать «нужные ноты» ко всем человеческим переживаниям, которые испытывает доктор Поляков.
В заключение вернусь к эпиграфу. Я не случайно вспомнила эти слова Михаила Булгакова, потому что этот спектакль соответствует духу и глубокому смыслу литературного произведения великого русского писателя. Он сыгран профессионально и без всякой навязчивости и назидательности. Хотите заглянуть в глубокую бездну своих проблем и найти в себе силы их решить? Тогда приходите на следующий показ «Морфия» в исполнении Королёвского драматического театра.
Светлана Насенкова.
13 марта 2008 год театр приглашён на lX Международный театральный фестиваль "Добрый театр" в город Энергодар. Где мы покажем два наших спектакля «Мужчины и женщины» и «Великий Лягушонок». Фестиваль существует с 1992 года. Проводится один раз в два года. Очередной фестиваль будет проходить с 29 апреля - 8 мая 2008г.В восьми предыдущих фестивалях принимали участие театры из Литвы, Швейцарии, Германии, Испании, Франции, России и Украины, Болгарии, Румынии…
Третьего февраля в Королёвском драмтеатре состоялась премьера спектакля «Мужчины и женщины». Это заинтриговало, поскольку около года назад я уже видела эту вещь — и впечатление было, прямо скажем, не ахти. На мой вопрос последовало разъяснение: пьеса пойдет в обновленном составе.
Действительно, в тот день половина актеров, как говорится, была «введена». Я думала, что попаду на «новое режиссерское прочтение» — но попала, скорее, на «новый ансамбль». Не стану пересказывать содержание пьесы Мрожека «Вдовы», тем более что она довольна известна. Это был именно тот случай, о котором говорят: лучше один раз увидеть…
Ксении Бабушкиной роль удалась: в ее исполнении Первая Вдова приобрела живые черты. Образ жизнерадостной толстушки запоминается своей достоверностью: невольно узнаешь многих дам из реальной жизни. Вторая Вдова на фоне Первой смотрится так же выигрышно. Екатерина Катюхина строит решение образа на контрасте — ее Вдовушка утонченна и капризна, подчеркнуто элегантна и претендует на светскость.
Во втором прочтении женские образы выиграли на фоне персонажей мужских. Неврастеник Тимофея Ленского (Второй Мужчина) превосходен. А Первый Мужчина в исполнении Руслана Киршина был куда более брутален и эффектен, чем тот, которого сегодня играет Арсений Амельченко. Поэтому у меня осталось двойственное впечатление. С одной стороны, никакую роль в новой постановке этого спектакля нельзя назвать проваленной, и конечно, актерский ансамбль подобран отлично, но с другой стороны — третьего февраля счет между мужчинами и женщинами был всётаки дваодин…
И вот почему. В пьесе Мрожека «Вдовы», по которой поставлен этот спектакль, есть один непростой образ — Третьей Вдовы, или Леди Смерть. Роль без единого слова, причем лицо актрисы, исполняющей ее, скрыто не только под вуалью, но и под маской из папьемаше. Роль, выстроенная исключительно на пластике. И Анастасии Коваленко, занятой в обеих версиях спектакля, задача оказалась по плечу. Ее Чёрная Дама и угрожает, и манит какимто запретным обаянием, и влечет, и отталкивает одновременно.
Общее впечатление от постановки осталось сильным. Это был, что называется, настоящий театр. Поэтому я подошла к режиссеру КДТ Андрею Крючкову, чтобы задать ему пару вопросов.
— Андрей, скажите, почему ваш выбор пал на пьесу Мрожека?
— Потому, что это трагифарс — а значит, хорошая режиссерская задача. Гротеск не терпит полупрофессионалов, играть его сложно, но если уж получается, то обычно это действительно интересно. И здесь огромную роль играет команда, ансамбль.
— Вы правы. Я видела оба варианта этой вашей постановки и сегодня приятно удивлена. Спектакль просто вырос на голову. Какие пьесы и почему вы предпочитаете брать к постановке?
— Чаще — это вещи европейских авторов. Я себя чувствую скорее «европейским режиссером», есть такое понятие в нашей среде…
— Сейчас вы готовите премьеру «Морфия» по Булгакову. Как это сочетается с вашим утверждением?
— Вполне органично. Я вряд ли назову более «европейского писателя», чем Булгаков — разве что еще Бродский, Набоков — из русских. Тут нет никакого противоречия.
— При вас КДТ, можно сказать, обрел новую жизнь. И труппа, как я заметила, довольно сильно обновилась.
— Да, за последнее время к нам пришли такие профессиональные актеры, как Анна Марлиони, Андриес Янссон, Евгения Зотова. Вот, Самир вернулся… Меня как режиссера это, конечно, радует. Сейчас в нашем театре очень интересный период: стал проступать тот самый дух труппы, без которого хороший театр просто невозможен. Здесь не работают, в театре — служат. Единомышленники.
— Да, это действительно важно. А что сейчас в ваших ближайших планах?
— Пьеса Ионеску «Король умирает», рабочее название спектакля «Минуты короля». Если все пойдет нормально, планируем премьеру на следующую осень.
28.02.2008 Анастасия ТИХАЯ
Тимофей — новый актёр Королёвского драматического театра. Он работает здесь лишь с января 2007 года, но уже задействован практически во всём репертуаре, как в детских («Великий Лягушонок»), так и во взрослых («Мужчины и женщины», «Ночь Гельвера») спектаклях. С августа прошлого года театр начал репетировать предстоящую весеннюю премьеру — «Морфий» по М. Булгакову, где Т. Ленских играет главную роль — доктора Полякова. На одной из репетиций мы и решили побеседовать с победителем «Рождественского парада»: — Тимофей, вам вручили диплом за роль слабоумного молодого человека, живущего с приёмной матерью. Как вы считаете, какие черты его характера вам удалось настолько тонко и чётко передать, что жюри поставило вам высшую оценку?
— Эта роль мне давалась нелегко, потому что играть сумасшедшего психологически сложно. Трудно было дома отключаться от этого персонажа. И, честно говоря, я не рассчитывал на какое-то место. Просто делал так, как считал нужным, как чувствовал.
— А каким вы хотели показать Гельвера зрителям?
— Всегда стараюсь показать со сцены правду: проникнуться своим персонажем, сыграть его жизнь искренне, чтобы зритель поверил. «Ночь Гельвера» я видел с участием другого актёра, и в этом есть и сложность, и лёгкость. Что-то хотел взять от своего предшественника, что-то добавить своего. А спектакль этот неоднозначный. Нельзя сказать, что он всегда будет проходить удачно. Нужен особый настрой, потому что просто так выйти и сыграть его психологически невозможно. Пьеса играется вдвоём, постоянно находишься на сцене, в напряжении.
Гельверу сложно поставить диагноз. Конечно, он ненормален, но он искренен в своём желании помочь приёмной матери, он хочет защитить её, но не знает как. Он — как ребёнок. Некоторым зрителям он может показаться жестоким, но с помощью этого он пытается пародировать фашиста и тем самым указать приёмной матери путь спасения. Лично мне в этой роли было сложно найти грань между его внешне проявляющимся безумием и внутренним миром. В нём есть некоторое юродство, желание творить чудеса, а не просто сумасшествие.
— Как вы считаете, какими качествами должен обладать настоящий актёр? Вот говорят, к примеру, что нужно проживать роли, а не играть их…
— Не играть всё равно невозможно. Когда выходишь на сцену, то берёшь на себя некий образ, то есть вести себя как в повседневности уже не можешь. Есть специальная театральная школа. Не просто же так она создавалась? Так бы любой мог выучить текст, выйти и рассказать его.
Сцена — это палка о двух концах: здесь нужна игра и правда. Я играю и верю в то, что я играю. Если я верю в то, что играю, то и зритель верит. Но если хоть на мгновение ты сам себе не поверил, то зритель не поверит тебе вдвойне. Актёр должен быть максимально искренен со зрителем.
— Насколько тяжела роль доктора Полякова в готовящемся спектакле «Морфий»?
— Каждая роль тяжела по-своему. Мне, как актёру, не хотелось бы повторяться в какой-то роли, в каждой хочется найти что-то своё, некую особенность героя. Если говорить про доктора Полякова, то это «юный неврастеник», как его называет фельдшер Анна Кирилловна, человек, обладающий массой энергии, но при этом слабый по своему характеру. Поэтому он и ломается, становится наркоманом (морфинистом). Человек, сильный по характеру, никогда не будет твердить: «Я — сильный, я — мужчина», потому что тот, кто трубит об этом, только на словах сильный.
Доктор Поляков просто сделал замену: заглушил свои воспоминания о бывшей возлюбленной Амнерис морфием. Кто-то заглушает свою боль алкоголем, кто-то ещё чем-то, например вступает в секту, а он — наркотиками. Началось всё, конечно, банально. У него в желудке начались какие-то спазмы, ему было очень больно, и Анна Кирилловна впрыснула ему маленькую дозу морфия для обезболивания. Это сняло боль, но одновременно приоткрыло дверь в другое измерение, он почувствовал прилив сил, это ему понравилось, и он начал принимать наркотики. Но это оказался не выход, что его и погубило… Мы и в жизни часто ищем выходы не там, не в том, порой не можем понять, где истинное спасение и утешение.
— Какие чувства у вас вызывает этот герой? И хотите ли вы свои ощущения передать зрителям?
— Поляков вызывает во мне жалость, но жалеть мне его нельзя. Потому что тогда зритель жалеть его не будет. Я не хочу показать, ах, какой он бедный, несчастный, а хочу отразить то, что путь, на который он встал, не ведёт к спасению, — потом такому человеку становится ещё хуже. Не хочу выдавливать из зрителя слёзы, но спектакль должен вызывать чувства, толкать на рассуждения, размышления.
На репетиции мы также задали пару вопросов главному режиссёру Королёвского драматического театра Андрею Крючкову:
— Что важного для вас, как для постановщика «Ночи Гельвера», отразил Тимофей Ленских в роли Гельвера?
— Он смог донести ту трагедию, ту боль человека, который оказался чужим и ненужным в этом мире.
— В предстоящей в апреле премьере «Морфий» Тимофей будет играть доктора Полякова. Почему именно ему вы поручили эту роль?
— Таких актёров, как он, мало, и их очень сложно найти. Он обладает той подвижной внутренней эмоциональной платформой, которая необходима каждому актёру. Плюс у него безудержная энергетика, которой он делится с залом. Поэтому у меня не возникало вопросов, кто будет играть Полякова. Мало актёров, которые смогли бы так точно, правдиво, без каких-либо криков, разрывания рубашек, брызганья слюной в зрительный зал донести то, о чём мы хотим сказать в этом спектакле, — о человеческой слабости.
Светлана НОСЕНКОВА.
C Новым годом поздравит Мышильда
 |
Увлекательный сюжет сказки лёг в основу балета «Щелкунчик», которому уже более ста лет. Не остался равнодушным к волшебной сказке и режиссёр Королёвского драматического театра Андрей Крючков, в постановке которого «Щелкунчик» станет основным подарком детям и их родителям на «Главной ёлке Королёва» в ЦДК им. Калинина.
…Нетерпеливые дети — Фриц (Андриес Янссон) и Мари (Ксения Бабушкина) решили посмотреть подарки до полуночи. Но они никак не предполагали, что их маленькая шалость обернётся настоящим новогодним приключением, где игрушки оживают и оказываются совсем не Щелкунчиком (Егор Плошкин) и куклой (Елена Лобанова), а принцем и принцессой из сказочной страны Конфетнхаузен, где течёт апельсиновый ручей и шелестят медовые луга.
Поистине прекрасной и коварной предстаёт в сказке Мышильда (Екатерина Крыкова), между прочим, символ 2008 года. Грация и артистичность королевы Мышляндии заставляют зрителя даже сожалеть о её поражении, хотя роль эта абсолютно не положительная. И эта несопоставимость внешности и внутреннего мира персонажа показывает детям, что зло может быть двулико и скрываться под личиной красоты.
Думал ли режиссёр о столь глубинных последствиях выбора актрисы или нет, но факт остаётся фактом: сказка имеет философский, поучительный аспект. И это не один такой момент в спектакле. Так, шалун и забияка Фриц на поверку оказывается надёжным другом, способным пожертвовать собой ради близких.
 |
Следует отметить, что спектакль Королёвского драматического театра передаёт фантастическую атмосферу, придуманную Гофманом. Здесь много остроумных находок, например когда дети врываются в покои скучающего султана (Константин Бурухин), напугав его чуть ли не до смерти, и объявляют ему: «Мы — не головорезы, а дети». Думаю, этот момент оценят как маленькие зрители, так и родители, хотя — каждый по-своему. Сюда же можно включить эпизод беседы со стражем волшебного ореха Кракатука, находящегося в восточных землях, драконом и развлечения султана, когда он просит своих жён изобразить то тигра, то облако, то горного орла. А дети поймут всю тяжесть наказания «бесталанных» восточных красавиц, не сумевших ублажить господина: вместо порки розгами он решил лишить их сладкого: «Ни халвы, ни пахлавы, ни даже сахарной ваты!»
В новом прочтении знаменитой истории используются и современные технологии (например, освещение, когда герои перемещаются из обычного мира в сказочный), и фантастические, яркие костюмы, и танцы, и перевоплощения. О танцах мышей и восточных красавиц (Евгения Зотова, Екатерина Катюхина, Анна Марлиони, Анастасия Коваленко) следует сказать отдельно. Их гибкость, ловкость и пластичность придали сказке особый шарм.
…За окнами тихо падает снег, а под жёлтым светом уличных фонарей кружатся снежинки, и в воздухе смешиваются ароматы мандаринов и ёлки, — значит, пришло время Нового года и Рождества. Все ждут чуда. А Королёвский драматический театр готов помочь нам обрести это чувство сказки и приглашает в новогодние праздники на спектакль «Щелкунчик» в ЦДК им. Калинина.
Светлана НОСЕНКОВА.
Фото автора.
Путь к широкому зрительскому признанию открыл многим молодым коллективам Театральный фестиваль "Рождественский парад", который начался в Северной столице. Первый фестивальный вечер открылся премьерой спектакля "Песочница" петербургского Театра-лаборатории под руководством Вадима Максимова. Цель фестиваля – поддержать экспериментальные поиски молодых коллективов в области драматургии, режиссуры, современного театрального языка. Среди лауреатов смотра в разные годы были Григорий Дитятковский, Виктор Крамер, Игорь Ларин, Лев Эренбург, Наталья и Вадим Фиссоны, Александр Баргман. В нынешнем фестивале участвуют новые театральные коллективы из разных регионов России и из-за рубежа. Каждый спектакль станет предметом обсуждения в Клубе театральных критиков. Показы будут проходить в Театре юношеского творчества, в Театре имени Ленсовета, в Молодежном театре на Фонтанке, в Нарышкином бастионе Петропавловской крепости. Организаторами "Рождественского парада" выступили Санкт-Петербургское отделение СТД РФ и Комитет по культуре городской администрации при финансовой поддержке Федерального агентства по культуре и кинематографии.
17.12.2007 :: ИТАР-ТАСС
| |||
|
В чрезвычайно трудное время родилась идея провести в Воронеже международный театральный фестиваль “Театр детства и юности – ХХI век”. Руководство ТЮЗа, на который пал жребий его возглавить, было в смятении – удастся ли достойно встретить гостей? Вот в чем вопрос. Опеку над фестивалем взяла газета “Сельская жизнь”, ведь коллектив детского театра даже в самые отчаянные времена ездил на гастроли в село.Культура | № 123 (12319) |
V международный фестиваль «Театр детства и юности XXI век», который проходил в Воронеже с 22 по 28 октября, можно, безусловно, назвать одной из самых ярких страниц театральной жизни нашего города. И есть за что: многие коллективы стремились принять участие в этом мероприятии, но отбирали «по качеству», самых лучших, тех, что способны сказать свое веское слово в театральном искусстве. Многожанровость фестиваля способствовала тому, что даже самый придирчивый зритель смог найти себе зрелище по вкусу.
Пожалуй, более всего заинтересовали воронежскую публику две постановки. Во-первых, это спектакль по мотивам повести Михаила Задорнова «Первый тамбур» (Михаил Николаевич, кстати, тоже принял участие в фестивале с сольным концертом). Это итог многолетнего творческого сотрудничества сатирика с режиссером театра из Старого Оскола Семеном Лосевым, представленный на суд воронежскому зрителю.
Настоящее искусство не знает ни географических границ, ни языковых барьеров. Что с успехом доказал нам Театр драмы и комедии из Швейцарии (это что касается второй постановки, с нетерпением ожидавшейся публикой). Два потрясающих по красоте языка – русский и французский – слились воедино в спектакле «Диптих», чтобы передать очарование и глубину русской классики, поэзии Цветаевой и Пушкина. Спектакль длился почти три часа, но такое ощущение, что прошел на одном дыхании. Удивительно точно, по мнению зрителей, передан образ Марины Цветаевой – непостоянный, переменчивый, противоречивый; ее пленительная женственность, свободолюбивая, бунтарская натура.
Вот так-то, дамы и господа. Наши знания творчества поэтессы (разумеется, я не обо всех говорю) зачастую ограничиваются двумя-тремя стихотворениями, пройденными на уроках литературы в школе, Пушкина – может, лишь чуть больше. Так что после спектакля, привезенного гостями из Лозанны, чувствуешь и гордость, потому как рождает земля наша таких писателей, и в то же время стыд за наше «знание» отечественной классики.
Как пояснил режиссер швейцарского театра Марио Бучарелли, этим спектаклем не ограничится творческое исследование русских писателей. По словам Марио, его ждет Федор Михайлович Достоевский. Будем надеяться на встречу с театром из Лозанны на VI фестивале.
Воронежский ТЮЗ тоже не ударил в «грязь лицом» и представил на фестивале свою новую постановку по мотивам произведения Ю. Кима «Песнь о Бумбараше». Затея, прямо скажем, рискованная, ведь исторические события начала XX века уже давно много раз перекроили и пересмотрели так, что уже и не поймешь, что и как показать юному зрителю. А показывать необходимо, ведь история имеет обыкновение повторяться. Человек всегда, особенно в смутные времена, стоит на перепутье перед выбором: к кому примкнуть, какой путь избрать, чтобы не идти на сделку со своей совестью. «Песнь о Бумбараше» – яркий пример того, как человек может оставаться Человеком, даже в самую тяжелую годину, когда все вокруг словно подвержены коллективному безумию.
Для того чтобы вырасти понимающими и думающими людьми, наши дети могут и должны смотреть такие спектакли. Хочется сказать большое спасибо коллективу ТЮЗа за эту постановку, за проникновенную игру актеров, за песни, давно знакомые, но обретшие здесь новое звучание. Особенно ярким оказался финал: после грохота орудий наступает пронзительная тишина (даже зал замирает то ли на едином вдохе, то ли на выдохе), а потом звучат чистые детские голоса и ставят точку в спектакле. Точку с надеждой на будущее.
Безусловно, хочется отметить удивительно теплую атмосферу фестиваля. Зал был всегда полон, все постановки зрители приветствовали стоя. Публика, а также представители коллективов театров из многих городов России и зарубежья стали настоящими друзьями. Кто-то приехал впервые, кто-то стоял еще у истоков фестиваля, но все – и зрители, и участники – понимали одно: их объединяет великая сила под названием «Театр».
| «Театр детства и юности – XXI век» |  |  |
| Автор Ксения Афанасьева, Галина Григорова | |
| 05.11.2007 г. | |
Открывал фестиваль один из постоянных его участников - орловский театр «Открытое пространство». В этом году воронежцы получили счастливую возможность увидеть замечательный спектакль «Доктора!», поставленный по трем произведениям А.П.Чехова. Мнения критиков и зрителей, кажется, сошлись в его оценке – и прием, и отзывы были более чем теплыми. Режиссеру с блеском удалось избавиться от так называемого «чеховского штампа» и показать - в первую очередь школьникам, сидевшим в зале, - что Чехов – это не «занудная классика», что это интересно, современно, а главное - актуально во все времена. Чтобы они от души посмеялись, над чем-то всерьез задумались, и, быть может, захотели познакомиться глубже с творчеством Чехова. Должно быть, единственное, что не устроило критиков - это не совсем уместный в предложенной постановке антракт, поскольку второй акт оказался слишком коротким по сравнению с первым. |
В конце октября Воронеж посетил V международный театральный фестиваль «Театр детства и юности – XXI век», в котором приняли участие театры из разных городов России и зарубежья. Премьера "Щелкунчика"
 ответить | x |
2,3,4,5 января в 11:00 и 14:00
Королёвский драматический театр
Э. Гофман "Щелкунчик"(музыкаль
Красочный, музыкальный спектакль по мотивам повести Э-Т.-А. Гофмана "Щелкунчик и мышиный король". Эта сказка - о волшебном мире детства, наполненном яркими красками и подлинными чудесами, об извечном противостоянии добрых и злых сил и о победе прекрасных чувств, увлекающая зрителей в мир детских фантазий, красивых игрушек и удивительных приключений. Это самая известная рождественская сказка, любимая многими поколениями.
Инсценировка
Елена Лобанова,Андрей Крючков
Постановка,сценограф
Андрей Крючков
Художник по костюмам
Марина Алимова
Режиссёр по пластике
Евгения Зотова
т.516-09-71
м.ВДНХ авт. 576,392
 |
20 декабря 2007 года в 18:00 .Спектакль "Ночь Гельвера" на сцене Театра Юношеского Творчества Санкт-Петербургского Городского Дворца Творчества .
Profile
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif)
kmdt- Королёвский драматический театр
- Королёвский драматический театр
Syndicate
chasethestars